ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава

В уме Левти Стефанидис становился все молодее и молодее, хотя в реальности он продолжал стареть, так что иногда он пробовал поднять то, что ему было не под силу. Он падал. Вещи ломались и разбивались. И когда Дездемона наклонялась, чтоб посодействовать ему, она замечала в очах супруга проблеск ясного сознания ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава, как будто он специально уходил в прошедшее, чтоб не созидать реального. Но позже он начинал рыдать, и Дездемона ложилась рядом, обымала его и так ожидала, пока приступ не завершится.

Потом он возвратился в тридцатые и начал всюду находить радио, чтоб слушать Рузвельта. Нашего молочника он стал принимать за Джимми Зизмо ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава и временами забирался в его грузовик, считая, что они движутся за спиртным. При помощи собственной грифельной доски он начал ввязывать молочника в обсуждение препядствия контрабанды спиртного, но даже если его тексты и были осмысленными, тот все равно ничего не мог осознать, потому что Левти в это время начал все ужаснее ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава и ужаснее изъясняться на британском. Он повсевременно допускал ошибки в грамматике и правописании, а позже и совсем не стал писать на британском. Он повсевременно упоминал Бурсу, и Дездемона начала волноваться. Она отлично понимала, что регрессивный ход сознания Левти безизбежно приведет к тому моменту, когда он был ей ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава не супругом, а братом, и бессонными ночами она с страхом ожидала этого мгновения. В каком‑то смысле ее жизнь тоже потекла назад, потому что она опять начала мучиться от перебоев в сердечко. «Господи, – молилась она, – позволь мне умереть, пока Левти не добрался до парохода». А позже в один прекрасный момент с утра ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава она застала Левти сидячим за столом с напомаженными волосами а‑ля Валентине. На шейке как шарф была повязана салфетка, а на столе лежала доска, на которой было по‑гречески написано: «Доброе утро, сестренка».

В течение 3-х дней он подтрунивал над ней, дергал ее за волосы и демонстрировал сальные ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава сценки. Дездемона упрятала его грифельную доску, но это не посодействовало. За воскресным обедом он вытащил из нагрудного кармашка дяди Пита шариковую ручку и написал на скатерти: «Скажите моей сестре, что она растолстела». Дездемона побледнела и закрыла лицо руками в ожидании грома небесного, удара которого она всегда боялась ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава. Но Питер Татакис просто забрал у Левти ручку и увидел: «Похоже, он сейчас считает, что ты его сестра». Все рассмеялись. А что им еще оставалось делать? Весь денек к Дездемоне все обращались «эй, сестренка», а она вский раз подскакивала, опасаясь, что ее сердечко вот‑вот остановится.

Но это продолжалось недолго. Сознание ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава деда, спускавшееся по спирали к могиле, скользило все резвее по мере приближения к собственному исчезновению, так что через три денька он уже агукал как малыш, а еще через один день начал ходить под себя. Но когда от Левти Стефанидиса не осталось уже ничего, Господь предоставил ему еще ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава три месяца жизни, прямо до зимы 1970 года. Сознание его стало настолько же обрывочным, как поэмы Сапфо, которые он так и не вернул, и в конце концов в один прекрасный момент с утра, взглянув на лицо дамы, которую он обожал всю свою жизнь, он не вызнал ее. А позже с ним ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава случился 3-ий удар: кровь хлынула в мозг, смывая последние остатки его личности.

С самого начала меж мной и дедом было странноватое равновесие. Стоило мне издать собственный 1-ый вопль, как Левти замолчал, и по мере того как он утрачивал способность созидать, ощущать, слышать, мыслить и даже держать в голове, я ее ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава обретал. Во мне уже дремали и будущая подача теннисного гения со скоростью 120 миль в час, и способность к стереоскопическому осознанию обоих полов. Так, на поминках, оглядев сидячих за столами в «Греческих садах», я ощутил, что ощущает любой из присутствующих. Мильтона душила буря переживаний, которые он пробовал скрыть. Он страшился ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава разрыдаться, потому молчал, затыкая для себя рот хлебом. Тесси была окутана сумасшедшей любовью ко мне и Пт Одиннадцать и безпрерывно обымала нас и гладила по головам, потому что малыши – это единственная защита против погибели. Сурмелина вспоминала денек на Главном вокзале, когда она произнесла Левти, что всюду сумеет выяснить ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава его благодаря носу. Питер Татакис скорбел из‑за того, что у него никогда не будет вдовы, чтоб оплакать его погибель. Отец Майк самодовольно вспоминал произнесенную им надгробную речь, а тетя Зоя жалела, что не вышла замуж за предпринимателя.

И только эмоций Дездемоны я не мог разобрать. Сидя на знатном месте ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава во главе стола, она молчком колупалась в собственной белоснежной рыбе и пила вино, но ее мысли были от меня так же скрыты, как и ее лицо за темной вуалью.

И так как я не мог просочиться в ее душу в тот денек, то просто расскажу, что вышло далее ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава. После поминок предки, бабка и мы с братом залезли в отцовский «Флитвуд». С развевающимся похоронным пурпуровым флагом на антенне мы выехали из греческого квартала и двинулись по улице Джефферсона. К тому времени «кадиллаку» исполнилось уже три года – все следующие отец менял еще резвее. Когда мы проезжали мимо цементного завода, я услышал ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава слабенькое шипение, но решил, что это моя бабка вздыхает над своим горем. Но позже я увидел, что сидение опускается и Дездемона погружается вниз. Ее, всегда боявшуюся автомобилей, всасывало заднее сидение.

Мильтон включил пневматическую подкачку, которая просит, чтоб машина двигалась со скоростью по последней мере 30 миль в час ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава. Но отец, поглощенный своим горем, ехал со скоростью 20 5 миль в час. Гидравлическая система сломалась, и пассажирские места так и остались в наклонном состоянии. После чего отец начал поменять машины каждый год.

Еле тащась, мы добрались до дома. Мать посодействовала Дездемоне выкарабкаться из машины и двинулась с ней к ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава колоннаде, которая вела к домику для гостей. Это было тяжело, потому что Дездемона то и дело останавливалась передохнуть, делая упор на свою палку.

– Тесси, сейчас я лягу, – сказала она, когда они добрались до дома.

– Естественно‑естественно, отдыхай, – откликнулась моя мама.

– Я лягу, – повторила Дездемона и вошла в дом. У ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава кровати, по‑прежнему открытая, стояла ее шкатулка. В то утро она вытащила из нее свадебный венец Левти, отрезав его от собственного, чтоб похоронить его в нем. Она заглянула вовнутрь, закрыла шкатулку, позже разделась, сняла свое темное платьице и повесила в шкаф, набитый шариками нафталина. Позже положила туфли в коробку ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава, надела ночную рубаху и, простирнув белье, повесила его в ванной. После этого легла в кровать, хотя на часах было три часа денька.

В протяжении следующих восьми лет, кроме банного денька в пятницу, она никогда не вставала.

СРЕДИЗЕМНОМОРСКАЯ ДИЕТА

Ей больше не охото оставаться на земле. Ей больше не охото жить ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава в Америке. Она утомилась от жизни. Ей все тяжелее и тяжелее подниматься по лестнице. После погибели супруга ее женская судьба окончена. Кто‑то ее сглазил.

Эти догадки были высказаны папой Майком через три денька после того, как Дездемона слегла. Мать попросила его побеседовать с ней, и он возвратился из гостевого ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава домика, раздраженно нахмурившись в стиле Фра Анжелико.

– Не беспокойтесь, это пройдет, – сказал он. – С вдовами такое часто происходит.

Мы ему поверили. Но со временем Дездемона становилась все более отрешенной. Прошлый жаворонок, она перевоплотился в сову. Когда моя мама приносила ей завтрак, она открывала один глаз и рукою демонстрировала, чтоб ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава та оставила поднос. Яичница остывала. Кофе подергивался пленкой. Единственное, что ее пробуждало к жизни, так это каждодневные телесериалы мыльных опер. Она как обычно пристально следила за обманщиками‑супругами и интриганками‑супругами, но больше уже не осуждала их, как будто ей надоело исправлять мирские пороки. Полулежащая на подушках со ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава сползшей на лоб, как диадема, сеточкой для волос Дездемона смотрелась настолько же непобедимой, как престарелая царица Виктория. Она казалась владычицей острова, состоявшего из одной спальни, заполненной птицами. Она была царицой в изгнании со всего только 2-мя прислужницами, одной из которых была Тесси, а другой я.

– Молись, чтоб Господь забрал ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава меня, – наставляла она меня. – Молись, чтоб твоя бабка погибла и воссоединилась с твоим дедом.

…Но до того как продолжить историю Дездемоны, я желаю ввести вас в курс развития событий с Джулией Кикучи. С целью выделить только то, что никакого развития не последовало. В последний денек нашего пребывания в Померании у нас с ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава Джулией было хорошее настроение. Померания в свое время заходила в состав Восточной Германии. И прибрежные виллы Херингсдорфа разрушались в течение пятидесяти лет. Сейчас же, после объединения, наступил реальный бум по продаже недвижимости. Будучи янки, мы с Джулией не могли не направить на это внимания. Прогуливаясь по дорожкам взявшись ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава за руки, мы рассуждали о том, чтоб приобрести то либо другое поместье и привести его в порядок.

– Мы сумеем привыкнуть к нудистам, – гласила Джулия.

– Мы могли бы стать померанцами, – отвечал я. Это «мы» – не знаю, что на нас отыскало, – мы не скупились на это местоимение и не ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава думали о последствиях. Всем художникам характерно чутье на недвижимость, и Херингсдорф просто окрылял Джулию. Мы расспросили о нескольких кооперативах, которые были тут новым явлением, и заглянули в дватри дома. Мы вели себя как брачная пара. Под воздействием этого старенького аристократического летнего курорта мы с Джулией тоже старались вести себя ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава старомодно. Мы обсуждали облагораживание дома, даже никогда не переспав, и ни любовь, ни свадьба никогда не были нами упомянуты. Речь шла только о суммах выплат.

Но по дороге в Берлин меня опять окутал знакомый ужас. Я начал заглядывать в будущее. Я начал мыслить о последующем шаге и о том, что от ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава меня будет нужно. Долгий период подготовки, разъяснение, а далее потрясение, кошмар, отстранение и категорический отказ. Все как обычно.

– В чем дело? – спрашивает Джулия.

– Ни в чем.

– Ты таковой тихий.

– Просто утомился.

В Берлине я с ней прощаюсь. Я обнимаю ее холодно и императивно, после этого перестаю ей звонить ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава. Она пару раз оставляет мне сообщения. Но я не отвечаю. А сейчас она тоже закончила мне звонить. Так что с Джулией все кончено. Все кончилось, не успев начаться. И вот я снова, заместо того чтоб мыслить с кем‑нибудь о будущем, остаюсь с прошедшим, с Дездемоной, которой никакое будущее не ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава надо…

Я приносил ей обед и время от времени ланч. Я прогуливался с подносами по дорожке, огражденной металлическими столбиками, под никому не подходящей верандой. Справа от меня – литое, гладкое строение купальни, гостевой домик повторяет незапятнанные прямые контуры головного дома. Вся архитектура Мидлсекса – это попытка вскрыть первоосновы. Тогда я не много ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава что осознавал в этом. Но входя в освещенный через верхний лючок гостевой дом, я ощущал какую‑то дисгармонию. Схожая на ящик комната, напрочь лишенная светских украшений, без какой‑или аляповатости и существующая вне времени, в центре которой возлежала моя утомленная историческими перипетиями бабка. В Мидлсексе все гласило ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава о забывчивости, в Дездемоне же все свидетельствовало о непреодолимости памяти. Она возлежала на горе подушек, распространяя вокруг себя ауру неодолимого горя, от которой, вобщем, веяло хорошем. Этим отличалась моя бабка и все гречанки ее поколения – они были добры в собственном отчаянии. Они стонали и пеняли, предлагая сладости. Они сетовали ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава на недуги, лаского похлопывая тебя по колену. Мои визиты всегда подбадривали Дездемону.

– Привет, куколка, – улыбалась она. Я садился на кровать, и она гладила меня по голове, приговаривая нежные слова на греческом языке. В присутствии моего брата Дездемона лучилась счастьем не переставая, а при мне глаза ее через 10 минут затухали, и она ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава гласила то, что ощущала по сути:

– Я очень стара, детка. Очень стара.

Тоска, преследовавшая ее всю жизнь, расцвела сейчас полным цветом. Сначала, когда она только приковала себя к собственному чистилищу из красноватого дерева под балдахином, она сетовала только на перебои в сердечко. Но уже через неделю у ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава нее начались головокружения, тошнота и задачи с кровоснабжением.

– У меня болят ноги. Кровь совершенно не движется.

– С ней все в порядке, – сказал доктор Филобозян моим родителям после получасового осмотра. – Естественно, уже не девченка, но ничего сурового я не нахожу.

– Я не могу дышать, – возражала Дездемона.

– Легкие совсем незапятнанные.

– Ногу ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава колет как иголками.

– Попробуй растереть ее, чтоб вернуть кровообращение.

– Он тоже уже старик, – заявила Дездемона после ухода доктора Фила. – Пригласите другого доктора, помоложе.

Мои предки согласились. Нарушив семейную верность медику Филу, они за его спиной пригласили нового доктора. Доктора Таттлсворта. А позже доктора Каца и доктора Колда. И они все поставили ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава один и тот же диагноз, сообщив Дездемоне, что с ней все в порядке. Они заглядывали в сморщенные черносливины ее глаз, сушеные абрикосы ушей, слушали непобедимый стук ее сердца и уверяли ее в том, что она не больна.

Мы пробовали выманивать ее из постели, приглашая поглядеть «Только не в ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава воскресенье» по большенному телеку. Мы позвонили в Нью‑Мексико тете Лине и подсоединили телефон к интеркому.

– Слушай, Дез, почему бы для тебя не навестить меня? Тут так горячо, прямо как на родине.

– Я тебя не слышу, Лина! – выкрикнула Дездемона несмотря на трудности с легкими. – Этот аппарат не работает.

И ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава в конце концов, взывая к ужасу Божьему, Тесси заявила Дездемоне, что порочно не ходить в церковь, когда на физическом уровне способен на это. Но Дездемона только похлопала рукою по матрацу:

– Последующий раз меня занесут в церковь в гробу. И она начала готовиться. Лежа в постели, она отдавала распоряжения ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава моей мамы, чтоб та вытащила все из шифанеров.

– Дедушкины костюмчики можешь пораздавать, мои платьица тоже. Оставь только то, в каком будете меня хоронить.

Необходимость хлопотать о супруге влила в Дездемону недюжинные силы. Еще не так давно она готовила ему водянистую и протертую еду, меняла прокладки, стирала белье для постели и пижамы ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава, терзала его плоть влажными полотенцами и салфетками. Но лишившись объекта хлопот в свои 70 лет, она состарилась за одну ночь. Ее волосы совсем поседели, а в расцветающей фигуре как будто образовалась течь, так что она стала худеть денек ото денька. Лицо залила бледнота. Проступили вены. На груди ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава появились мелкие красноватые веснушки. Она не стала смотреться в зеркало. Из‑за нехороших протезов Дездемона и так в течение многих лет поджимала губки, а сейчас, когда она не стала красить их, они и совсем пропали с ее лица.

– Милти, – в один прекрасный момент спросила она отца, – ты уже купил мне место ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава рядом с дедушкой?

– Не беспокойся, мать. Там участок на двоих.

– И никто его не заберет?

– Все оформлено на твое имя.

– Нет, Милти, там нет моего имени! Потому я и беспокоюсь. С одной стороны – дедушкино имя, а с другой – одна травка. Я желаю, чтоб ты поставил там табличку, что ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава это мое место. Вдруг какая‑нибудь другая дама захотит лежать рядом с моим супругом.

Да и на этом ее похоронные изготовления не заканчивались. Дездемона избрала для себя не только лишь участок, да и гробовщика. В апреле, когда вспышка пневмонии приняла угрожающие размеры, в Мидлсекс приехал брат Софьи Сассун – Жора ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава Паппас, который работал в похоронном бюро Т. Дж. Томаса. Он принес эталоны гробов, урн и венков и сел рядом с Дездемоной, пока та возбужденно рассматривала фото, как будто это были туристские проспекты. Позже она поинтересовалась у Мильтона, какой суммой средств он располагает.

– Я не желаю это дискуссировать, мать. Ты еще ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава не умираешь.

– Я не прошу тебя хоронить меня по высокому уровню. Жора гласит, что императорские похороны самые дорогие. С меня будет довольно и президентских.

– Когда настанет время, ты получишь все что хочешь, а пока…

– С атласной обивкой. Пожалуйста. И подушечку. Вот такую. На восьмой страничке, номер 5. Запомни! И пусть ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава Жора не снимает с меня очки.

Дездемона принимала погибель как очередной метод эмиграции. Заместо путешествия из Турции в Америку сейчас ей предстояло перебраться с земли на небеса, где Левти уже получил гражданство и приготовил для нее место.

Равномерно мы начали привыкать к отстранению Дездемоны от семейных дел. В это время ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава – а стояла весна 1971 года – Мильтон был занят новым «деловым предприятием». После катастрофы на Пингристрит он поклялся больше никогда не совершать таких ошибок. Но как можно было обойти основной закон недвижимости, заключающийся в всепостоянстве ее местоположения? До боли просто: сразу находясь всюду.

– Прилавки с хот‑догами, – заявил ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава он в один прекрасный момент за обедом. – Начать с 3-х‑4 и равномерно наращивать их количество.

На оставшиеся от страховки средства он арендовал три места на различных аллейках Детройта, а на листке желтоватой бумаги накидал дизайн лотков.

– У Макдоналда золотые арки? А у нас будут Геркулесовы столбы.

Если в 1971–1978 годах вы ездили ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава из Мичигана во Флориду, то могли созидать ярко‑белоснежные неоновые колонны, обрамлявшие целую цепь ресторанов моего отца. Они соединяли внутри себя греческое наследие с колониальной архитектурой его возлюбленной родины. Они напоминали Парфенон и здание Верховного суда сразу, сочетая внутри себя сказочного Геракла с голливудским Геркулесом. Естественно, что они завлекали внимание ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава.

Мильтон начал с 3-х Геракловых хот‑догов, но как доходы позволили, добавил к ним еще несколько. Он начал с Мичигана, позже перебрался в Огайо и оттуда уже двинулся повдоль шоссе на юг. Формат заведений быстрее напоминал «Дэри Квин», ежели «Макдоналдс»: малое количество сидящих мест либо их ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава полное отсутствие и пара столов для пикников. Никаких мест для игр, никакого тотализатора, никаких «Счастливых трапез», никакой рекламы и никаких акций распродажи по сниженным ценам. Только хот‑доги с чили и луком. Геракловы хот‑доги размещались по обочинам дорог, и, обычно, не самых наилучших: у боулингов и вокзалов в малеханьких ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава городах, где недвижимость была дешевенькой и через которые проезжало много машин.

Мне не нравились эти забегаловки. С моей точки зрения, это был крутой отход от романтических дней салона «Зебра». Где были антикварные финтифлюшки, музыкальный автомат, полка с пирогами и глубочайшие кабинки мрачно‑красного цвета? Где были завсегдатаи? Я не мог ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава осознать, почему эти лотки приносили еще больше средств, чем наш прежний ресторан. Но они приносили‑таки средства. По прошествии первого пробного года отец стал безбедным человеком. Его фуррор определялся не только лишь выбором комфортного местоположения, но к тому же одной хитрецкой уловкой, сейчас именуемой «брэндом». Сосиски «Болл ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава Парк» разбухают при варке, а с Геракловыми хот‑догами происходило еще увлекательнее: когда их вынимали из пакетов, они выглядели как обыденные розовые венские сосиски, но стоило их положить на гриль, как они надувались и изгибались.

Это было изобретение Пт Одиннадцать. В один прекрасный момент вечерком мой семнадцатилетний брат отправился ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава на кухню перекусить и нашел в холодильнике несколько хот‑догов. Он не желал ожидать, пока закипит вода, и достал сковородку. Позже он решил разрезать сосиски напополам. «Я желал прирастить площадь поверхности», – разъяснял он позже. Но заместо того чтоб разрезать их повдоль, он принялся экспериментировать. Он сделал надрезы в различных местах, позже ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава побросал все на сковородку и стал ожидать, что получится.

В тот 1-ый вечер результаты были достаточно умеренными, но некие из надрезов привели к тому что сосиски приняли очень смешные формы. После этого это стало у него возлюбленной забавой. Он экспериментировал со методами готовки сосисок и сделал целый реестр смешных форм ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава. Некие сосиски при нагревании у него вставали, напоминая Пизанскую башню. В честь посадки на Луну у него была сосиска «Аполлон‑11», которая равномерно набухала, пока шкура не лопалась и она не взмывала в воздух. Одни сосиски у него плясали под композиции Сэмми Дэвиса, другие создавали буковкы, хотя ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава солидной «зет» ему так и не удалось достигнуть. Для собственных друзей он заставлял их выделывать и другие штуки. И из кухни весь вечер раздавался хохот. «Эта у меня именуется Гарри Риме», – доносился глас Пт Одиннадцать. «Нет, Стефанидис, нет!» – отзывались мальчишеские голоса. И уж если мы заговорили на данную тему, неужто только ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава меня шокировали маркетинговые ролики с набухающими и удлиняющимися красноватыми сосисками? Куда смотрела цензура? Направлял ли кто‑нибудь внимание на выражение лиц дам во время показа этих роликов либо на то, что сходу после их они рьяно начинали дискуссировать сорта булочек? Лично я направлял, так как я тогда ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава был девченкой и они были специально рассчитаны на то, чтоб привлечь мое внимание.

Запамятовать Гераклов хот‑дог, распробовав его, было нереально. Вот поэтому они стремительно захватили обширное признание. Большая компания по производству еды предложила Мильтону приобрести у него права и начать продажу в магазинах, но тот отказался, неверно полагая, что популярность ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава вечна.

Кроме изобретения Геракловых сосисок мой брат не проявлял энтузиазма к семейному бизнесу.

– Я изобретатель, – гласил он. – А не сосисочник.

В Гросс‑Пойнте он связался с группой мальчиков, страдавших комплексом неполноценности. Горячими субботними вечерами они собирались у моего брата и рассматривали репродукции Эшера. Они часами вглядывались в фигуры, поднимающиеся ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава по лестницам, ведущим вниз, и в гусей, превращавшихся в рыб, а позже опять в гусей. Они ели крекеры с ореховым маслом и экзаменовали друг дружку по Повторяющейся системе. Самый близкий друг брата Стив Мангер доводил моего отца до бешенства философскими вопросами: «Как вы сможете обосновать, что существуете, мистер ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава Стефанидис?» Всякий раз, когда мы заезжали за братом в школу, я лицезрел его новыми очами. Со стороны он походил на безмозглого глупца. Но на длинноватом стебле его худенького тела покоился большой бутон его мозга. Обычно он шел к машине закинув голову и следя за деревьями. Он не направлял внимания на ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава моду, и одежку ему по‑прежнему брала Тесси. Я восторгался им, так как он был старше, и чувствовал собственное приемущество, потому что был его сестрой. Распределяя меж нами свои дары, Господь отдал мне все важнейшие. Пункт Одиннадцать получил склонность к арифметике. Я – к словесности. Пункт Одиннадцать – практическую находчивость ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава. Я – воображение. Пункт Одиннадцать – музыкальные возможности. Я – красоту.

С годами она расцвела еще более. Потому не было ничего необычного в том, что Клементине Старк нравилось со мной лобзаться. Она была не одинока. Старые официантки норовили наклониться ко мне ближе. Заливающиеся краской мальчишки подходили к моей парте, чтоб промямлить: «Ты уронила резинку ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава». Даже раздраженная чем‑нибудьТесси, заглянув в мои глаза Клеопатры, запамятовал, что ее так разозлило. А когда я заходил по воскресеньям в гостиную, где собирались отцовские друзья, в ней одномоментно появлялась разряженная атмосфера. Дядя Пит, Джимми Фьоретос, Угасал Панос и другие пятидесяти‑, шестидесяти– и семидесятилетние мужчины – разве не поднимали они ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава головы и не ловили себя на идей, в каких им не хотелось для себя признаваться? В Вифинии, где возраст не был помехой, их ровесники могли бы просить руки таковой девченки, рассчитывая на фуррор. Не вспоминали ли они об этом, раскинувшись на наших козетках? Не задумывались ли они ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава: «Если бы я был не в Америке, то мог бы…»? Не знаю. Оглядываясь вспять, я только вспоминаю то время, когда где бы я ни возникал, на меня здесь же устремлялись миллионы взглядов. Обычно они маскировались, как маскируются, закрывая глаза, зеленоватые ящерицы в зеленоватой листве. А позже – в автобусе либо в аптеке ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава – все глаза вдруг распахивались, и я чувствовал напор всех этих взглядов, сочетавпшх внутри себя желание и отчаяние.

Я и сам в то время часами любовался собой в зеркале, делая поворот то так, то этак либо принимая расслабленную позу, чтоб проверить, как я выгляжу в жизни. Взяв малюсенькое зеркало ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава, я рассматривал собственный профиль, в то время еще полностью верный. Я расчесывал свои длинноватые волосы, а время от времени подкрашивал глаза выкраденной у матери тушью. Но равномерно мой нарциссизм стал отступать под напором уродливости пруда, в гладь которого я смотрелся.

– Он снова их выдавливает, – сетовал я мамы.

– Капли ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава, не будь таковой неженкой. На данный момент я вытру.

– Отлично!

– Подожди, когда у тебя прыщи появятся! – в ярости орал Пункт Одиннадцать из коридора.

– У меня их не будет.

– Будут, будут! Секреторная функция сальных желез у всех усиливается в период созревания.

– Ну‑ка оба умолкните! – орет Тесси, но я ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава уже молчу. Из‑за этого словосочетания – «половое созревание», – которое было тогда для меня источником огромного количества тревожных раздумий. Оно ожидало в засаде, то и дело выпрыгивая и пугая меня, так как я не знал, что оно значит. Но сейчас, по последней мере, я осознавал, что Пункт Одиннадцать тоже имеет к этому ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава какое‑то отношение. Может быть, это разъясняло не только лишь прыщи, да и кое‑что другое, что я начал замечать за братом в ближайшее время.

Скоро после того как Дездемона слегла, я направил внимание на то, что Пункт Одиннадцать пристрастился к уединенному времяпровождению, – за запертой дверцей ванной осуществлялась какаято полностью ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава осязаемая деятельность. А когда я стучал в дверь, оттуда доносился сдавленный глас: «Минуточку». Но я был младше и еще не подозревал о насущных нуждах подростков.

Позволю для себя минутное отступление. 3-мя годами ранее, когда Пт Одиннадцать было четырнадцать, а мне восемь, он в один прекрасный момент ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава подшутил нужно мной. Родителей вечерком не было дома. По ту сторону окна лил дождик и гремел гром. Я смотрел телек, и в это время в один момент появился Пункт Одиннадцать с лимоновым пирогом.

– Смотри, что у меня есть! – пел он. Потом он благородно отрезал мне кусочек и проследил, чтоб я его съел ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава, после этого заявил:

– Сказано будет, сказано! Пирог‑то на воскресенье.

– Нечестно! – заорал я и ринулся его догонять. Пункт Одиннадцать схватил меня за руки, некое время мы боролись, а позже брат предложил мне сделку.

Как я уже гласил, в то время весь мир смотрел на меня обширно раскрытыми ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава очами. И вот передо мной были еще два. Они принадлежали моему брату, который в гостевой ванной посреди разноцветных полотенец следил за тем, как я стягиваю трусики и задираю рубаху. Он обещал ничего не гласить родителям, если я разденусь. В полном изумлении он стоял на неком расстоянии от меня ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава, и его кадык прогуливался ввысь и вниз. Вид у него был потрясенный и испуганный. Ему не с кем было меня ассоциировать, но то, что он увидел, гласило само за себя – розовые складки и расщелина. Пункт Одиннадцать в течение 10 секунд под грохот грома рассматривал мои документы в поисках подделки, после этого я принудил ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава его отрезать очередной кусочек пирога.

Но, возможно, любопытство Пт Одиннадцать не было удовлетворено рассматриванием восьмилетней сестры. И сейчас, как я подозревал, он рассматривал фото.

В 1971 году нас покинули все мужчины – Левти погиб, Мильтон отдался Геракловым хот‑догам, а Пункт Одиннадцать – затворничеству в ванной, – оставив меня с ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава Тесси заниматься Дездемоной.

Мы должны были стричь ей ногти, ловить мух, пробиравшихся к ней в комнату, передвигать птичьи клеточки зависимо от перемещения света, включать телек, когда начинался показ телесериалов, и выключать его до начала репортажей об убийствах в вечерних новостях. Но все это никак не оказывало влияние на чувство собственного плюсы Дездемоны ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава. Ощутив естественную потребность, она вызывала нас по интеркому, и мы помогали ей встать с кровати и дойти до уборной.

Проще всего сказать «так шли годы». Изменялись времена года, плакучие ветлы сбрасывали миллионы листьев, опускался снег на плоскую крышу, и солнечные лучи падали под все более острым ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава углом, а Дездемона продолжала лежать в кровати. Снег таял, и на ветлах опять появлялись почки, а она оставалась все там же. Она не вставала тогда и, когда солнце достигало зенита и спускало через световой лючок броский луч как лестницу к небу, по которой она желала подняться.

Что все-таки вышло за ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава то время, которое Дездемона провела в кровати?

Погибла подруга тети Лины миссис Ватсон, и Сурмелина с опрометчивостью, характерной горю, решила реализовать их дом и переехать на север, ближе к семье. Она возвратилась в Детройт в феврале 1972 года. Зима оказалась холоднее, чем она представляла для себя по мемуарам. Но что ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава еще ужаснее – Сурмелина поменялась за время собственной жизни на ЮгоЗападе. Каким‑то образом она перевоплотился в реальную американку. В ней не осталось ничего провинциального. В то время как ее замурованная по своей воле кузина так никогда и не избавилась от собственного деревенского прошедшего. Им обеим было за 70, но ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава Дездемона была старенькой седоватый вдовой, ждущей собственной погибели, а Лина вдовой совершенно другого рода – рыжеволосой красоткой, водивший «Фаерберд» и носившей хлопчатобумажные юбки с бирюзовыми пряжками на поясе. После жизни, проведенной в гомосексуальной связи, гетеросексуальность моих родителей казалась Лине необычной. Ее беспокоили прыщи Пт Одиннадцать и раздражало то, что ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава она была обязана воспользоваться с ним одним душем. В нашем доме воцарилась напряженная атмосфера. Она, как ушедшая на покой примадонна варьете, была очень броской для нашей гостиной, и из‑за того что мы все исподтишка за ней подсматривали, она производила очень много шума, очень много пила за обедом, а дым ее ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава сигарет пропитывал все вокруг.

К этому времени мы уже познакомились с нашими новыми соседями Пиккетсами – Нельсоном, игравшим в полузащите за команду Технологического института Джорджии, а сейчас работавшим в лекарственной компании «Парк‑Дэвис», и его супругой Бонни, повсевременно читавшей фантастические истории в «Гайдпост». Напротив жили Стью Фиддлер Калоритные ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава Глазки – коммивояжер по продаже промышленных запчастей, испытывавший пристрастие к бурбону и официанткам, и его супруга Миззи, цвет волос которой изменялся как цвета «кольца настроения». В конце квартала жили Сэм и Гетти Гроссингер, 1-ые правоверные евреи, с которыми мы познакомились, также их единственная дочь Максин‑умеренная превосходный скрипачка. Сэм был ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава достаточно забавен, а Гетти всегда звучно гласила, и они обсуждали валютные трудности, считая это само собой разумеющимся, потому нам с ними было просто. Милт и Тесси нередко приглашали Гроссингеров на обед, хотя их диетические ограничения всегда нас потрясали. К примеру, моей мамы приходилось ездить на другой конец городка, чтоб приобрести ПЛАВИЛЬНЯ АНГЛИЙСКОЙ ШКОЛЫ ГЕНРИ ФОРДА 20 глава кошерное мясо, а позже подать его со сметанным соусом либо приготовить пирог с крабами. Но хотя Гроссингеры и хранили верность собственной религии, они уже были ассимилированными жителями Среднего Запада. Они скрывались за стенкой кипарисов, а на Рождество вывешивали иллюминацию и выставляли Санта‑Клауса.


platnie-uslugi-v-zdravoohranenii-i-ih-cenoobrazovanie.html
platochek-v-russkom-tance.html
platon-gosudarstvo-kniga-sedmaya.html